Respublikine Vilniaus Psichiatrijos Ligonine
Как крепость названа больницей
Когда угроза подаётся как помощь, а здравоохранение — миф, место, которое называют «больницей», превращается в концлагерь под красивой табличкой.
В тех давящих стенах отбирают свободу, разум и жизнь. Мучают нейролептиками, антидепрессантами, удерживают в зарешеченных палатах неделями, срывают одежду, колют, ломают.
Выход — только побег.
Это не симптом, не бред — это естественная реакция живого на опасность. Смелый, инстинктивный поступок. Законы, суды, «добровольность» здесь — иллюзия. Всё это война в одиночку, стратегия выживания внутри системы, которая уничтожает.
Халаты, что творят беспредел
Не пробуждённый разум, а машина, натянувшая на себя ткань власти. Диплом — не знак знания, а легальное разрешение на причинение вреда.
Внутри — пусто, как бледная оболочка, наполненная гидрогенизированным пальмовым жиром. Это символ того, как система выбирает лёгкий путь: выпускать суррогат вместо настоящего, сломать здоровье человека вместо того, чтобы его восстановить.
Новая Вильня — лаборатория насилия
Официально: лечебное учреждение. Реально: современный концлагерь, где изучают, как сделать человека безопасным объектом.
Добро как маска. На бумаге — гуманизм. На деле — человека забирают силой, как угрозу, а не как больного. «Острое состояние», «необходимость вмешательства» — формулировки, за которыми скрывается уничтожение.
Как работает система. Семья зовёт «помощь», приезжают бригады, увозят человека срывая одежду. Дальше — депо-инъекции, антидепрессанты, нейролептики без согласия. Цель — не здоровье, а тишина.
«Добровольность» как ритуал. Подписано под страхом, шоком, изоляцией, или за человека. Всё красиво на бумаге.
Инъекции как инструмент стирания. Десятки подряд. Судороги, бессонница, потеря эмоций и мыслей. Это уже не лечение — это разрушение личности.
«Безопасность» как оправдание. Достаточно подозрения, и любой укол превращается в «спасение».
Лаборатория, а не больница. Здесь изучают, как сделать живого человека безопасным объектом. Не лечат — стирают. Не восстанавливают — глушат.
Выгода системы. Семья, которая боится; сотрудники, которым проще управлять тихими; государство, которому нужны «безопасные» статистические единицы; фармацевтика, для которой важны отчёты. Человеку остаётся только свобода, которой не дают.
Последствия. Тишина, коматозные состояния, потеря сна и способностей, акатизия как ежедневная пытка. Это не добровольное лечение — это принудительное исчезновение.
Заключение
Психиатрия — не медицина. Это социальная инженерия через фармакологию. Это узаконенное насилие. Это машина, которая перерабатывает неудобных в овощей, в сырьё для чужой прихоти.
Система кормит не только пальмой и уколами, но и страхом, вакциной, отчётами, бюрократией. Она ломает, стирает, превращает живое в молчание. И единственная надежда — сохранить внутреннее «я», внутренний голос, сопротивляться внутри.
Новая Вильня — место, где судьбы переписываются химией. Там, где кричат «помощь», на деле стоят пытки. И говорить «это зло» — это акт абсолютной истины.
