Человек объявил тебя врагом —
не сразу, не громко, а тихо, почти незаметно.
Сначала детский сад,
потом — школа,
потом — семья.
Самое страшное — не открытое насилие.
Открытое хотя бы можно назвать.
Гораздо страшнее то, что приходит под видом заботы,
носит белый халат
и оставляет тебя без весны.
Когда тебя бьют ногой в спину,
когда в еду подмешивают легальный яд в семнадцать лет,
когда отец кричит, как буйный,
и начинают хватать на дому,
приезжает бригада…
Это номер 112 — это не помощь.
Это каталка в концлагерь,
где никто не слышит твой крик,
а твоя жизнь становится лишь строкой в отчёте.
