https://archive.org/ … ad/rabota/rabota.pdf
**Статья: Штатная работа центра психического здоровья в Литве**
*Взгляд изнутри, а не из буклета*
Официально `Psichikos sveikatos centras` (PSC) в Литве — это амбулаторное звено помощи. На сайтах пишут про психообразование, группы, дружные команды и «работу со смыслом».
На практике для семей, где есть человек, объявленный шизофреником, «штатная работа» PSC выглядит иначе.
### **1. Приема пациентов нет. Есть прием родственников**
Если человек доставлен в систему насильно и объявлен шизофреником, он в PSC не пойдет. У него нет выбора с самого начала. Он не считает себя больным.
Люди с F20.01 к врачу не ходят. На начальном этапе — точно нет. Они идут в PSC только после того, как их хорошо «проломили» и несколько раз подряд уложили в больницу. Кого подчинили.
А до этого, годами, в штатном режиме в кабинет психиатра ходит мать или отец. Раз в месяц, за рецептом. Фактически — система работает не с человеком, а с его семьей. Это называется «наблюдение без согласия пациента», хотя никакого наблюдения нет.
Врач не видит пациента годами. Он видит только жалобы родственников: «не спит», «агрессия», «выбросил таблетки». На основании этих слов выписывается новый рецепт и делается запись в карте: «состояние стабильное, лечение продолжает амбулаторно».
### **2. «Добровольное» лечение без выбора**
На бумаге все амбулаторное лечение и стационарное — добровольное. Человек якобы сам согласился.
По факту у него два варианта: пить таблетки дома или ехать в больницу с полицией и санитарами. Это не выбор. Это ультиматум.
Поэтому называть это «добровольным» — часть штатной работы центра. Так система снимает с себя ответственность за последствия.
### **3. Групп и психообразования для человека с ярлыком нет**
Группы в Гарляве, арт-терапия, лекции про стресс — это для людей с неврозами и депрессией. Для тех, кто пришел сам.
Для человека, объявленного шизофреником, таких опций нет. Задача центра в этом случае — не реабилитация, а контроль. Контроль через рецепт.
### **4. Как центр приносит страдания в жизнь пациента**
Центр не лечит. Центр создает условия, в которых нормальная жизнь становится невозможной.
**Дамоклов меч над головой.** Сам факт учета в PSC — это постоянная угроза. Про «отказ от лечения» в центре знают. Это не новость, эта запись на каждой странице карты. Одно слово родственника и звонок в полицию или еще куда-то — и утром в дверь могут ломиться те же сотрудники центра, и может быть даже санитары с полицией. Человек живет не своей жизнью, а в ожидании.
Главный инструмент управления — угроза не только психбольницы. **На кухне в своей квартире рискованно кушать.** Потому что власть над телом человека центр передал семье вместе с рецептом.
**Амбулаторные страдания.** Центр выписывает нейролептики и антидепрессанты. Родственники получают их на руки. А дальше начинается то, за что PSC уже не отвечает.
Периодически препараты оказываются подмешаны в пищу дома. Человек не знает, что он принял.
Дальше — минус день жизни. Акатизия. Невозможно найти себе места. Невозможно лежать, сидеть, смотреть телевизор, читать. Тело мечется по квартире. Выйти на улицу и выполнить жизненно необходимые функции — нереально. Это не «побочный эффект». Это и есть лечение в его штатном, амбулаторном варианте.
Центр принес страдание, выписав рецепт и умыв руки.
### **5. Итог штатной работы**
Штатная работа центра психического здоровья в Литве при ярлыке «шизофрения» — это конвейер:
1. Принять ярлык «параноидальная шизофрения» как данность. Центр не навешивает его первым. На учет ставят автоматически по месту жительства, как только человек попадает в систему.
2. Выписать рецепт родственнику.
3. Переложить всю ответственность за прием препаратов и последствия на семью.
4. Держать над головой человека угрозу не только больницы, но и собственной кухни — как главный инструмент управления.
5. В случае жалоб — реализовать угрозу.
Человек исчезает как субъект. Остается карточка, ярлык и ежемесячный рецепт. А его реальная жизнь проходит между стен квартиры, в борьбе с препаратами, которые он не выбирал, и в страхе перед дверью, в которую могут постучать, и перед тарелкой на столе.
Это и есть «штатно». Без экстрима, без ЧП. Обычный рабочий день, с 8 до 17.
### **Штатная работа комиссии по инвалидности при F20.01**
*Как это происходит на самом деле*
#### **1. Версия из буклета NDNT**
«Комплексная оценка», «биопсихосоциальная модель», «индивидуальный подход».
Для журналистов и отчетов в ЕС.
#### **2. Как это происходит штатно**
**Человека везут из психбольницы.** Он там находится на так называемом «добровольном» лечении. По инициативе семьи, с захватом из квартиры. Уже проколот.
**Перед выпиской — на комиссию.** В сопровождении медсестры. Не родственника. Системы.
**Очередь перед дверью.** Неусидчивость, акатизия от нейролептиков. Ждешь. Тело не может стоять на месте. Это состояние — прямой результат «лечения», с которым ты идешь на комиссию.
**В зале сидит та самая комиссия.** Длится установление инвалидности минут 10.
Тебя спрашивают одно: **«За что положили?»**
Если отвечаешь — «ни за что», «не было причины» — значит, болезнь не признаешь. «Некритичен». Этого достаточно.
Больше ничего не спрашивают. Обычно баба что-то пишет в бумагах и кто-то второй задает тот один вопрос. И все.
**Врач-психиатр там же присутствует.** Он передает им бумаги из больницы. Может при всех закричать: «Избивала маму». Со слов семьи. Это идет в протокол как «факт».
**Решение уже принято в отделении.** Там уже ставят пролонг, модитен-депо. Комиссия — просто печать. Юридическое оформление того, что больница уже решила: инвалид.
#### **3. Для кого работает эта штатная процедура**
**Не для человека.** Он в этот момент в остром состоянии после уколов, с акатизией, перед дверью. Его привозят оформить как брак.
**Для больницы.** Закрыть койко-день. Списать пациента на инвалидность = перевести с баланса больницы на баланс Содры. Освободить место.
**Для PSC.** Получить готового «инвалида» на учет. Дальше — только рецепты и контроль через семью.
**Для государства.** Статистика и галочка. Оформили. Обеспечили.
### **Итог штатной работы**
Комиссия NDNT при F20.01 — это не оценка. Это вывоз.
Из больницы, перед выпиской, под конвоем медсестры, после уколов. 10 минут, один вопрос «за что положили», крик психиатра «била маму». Штамп.
Человека спрашивают не чтобы понять. А чтобы зафиксировать «некритичность». Не признал причину госпитализации = подтвердил диагноз = инвалид.
Это конвейер. Больница → комиссия → PSC → рецепт на руки семье.
С 8 до 17.
Да. Последний узел конвейера перед тем, как таблетка попадет на кухню. **Штатная работа аптеки.**
—
### **Штатная работа аптеки при F20.01**
*Где рецепт становится властью*
#### **1. Версия из буклета**
«Фармацевтическая опека». «Консультирование пациента». «Контроль взаимодействия препаратов».
Фармацевт — часть мультидисциплинарной команды, заботится о безопасности.
#### **2. Как это происходит штатно**
**Человека с F20.01 в аптеке нет.** Он туда не ходит. Особенно после больницы и комиссии.
**В аптеку идет мать или отец.** С карточкой пациента и пачкой рецептов от PSC. Обычно на 3 месяца. Рисперидон, кветиапин, модитен-депо, циклодол, антидепрессанты.
**Фармацевт не задает вопросов.** Он видит код диагноза в системе `e-sveikata`. Видит фамилию. Видит, кто пришел. Все понимает за 5 секунд.
Никакого «консультирования». Никакой «опеки». Молча пробивает. Молча отдает пакет.
Единственный вопрос: «Пакет нужен?»
**Для системы это идеальный клиент.** Рецепты постоянные, дорогие, компенсируемые государством. Деньги капают от `Ligonių kasos` стабильно. Риска ноль. Человек с ярлыком сам жаловаться не придет. А если придет — его слова весят меньше, чем запись в карте.
**Фармацевт — нотариус последней инстанции.** Он заверяет сделку: государство оплатило, PSC выписал, семья получила. На этом его «опека» кончается.
Что будет с этими таблетками дома — подмешают в еду, дадут лошадиной дозой, бросят — аптеку не касается. Чек выдан, услуга оказана.
#### **3. Для кого работает эта штатная процедура**
**Не для человека с ярлыком.** Он этих таблеток не видел. Он увидит их уже растолченными в супе.
**Для семьи.** Аптека выдает ей физический инструмент контроля. Власть над телом человека в блистерах и ампулах. Легально, с чеком.
**Для PSC.** Аптека закрывает цикл. Врач выписал — аптека выдала. Ответственность за «лечение» теперь размазана. Врач скажет: «Я назначил». Аптека скажет: «Мы выдали по рецепту». Что было дальше — «семейные дела».
**Для государства.** Оборот лекарств, отчетность, освоение бюджета `Ligonių kasos`. Аптека — касса по выдаче веществ, которыми система управляет неугодными.
### **Итог штатной работы**
Штатная работа аптеки при F20.01 — это молча выдать оружие семье.
Без вопросов. Без «консультирования». Без человека.
Рецепт из PSC превращается в блистер. Блистер превращается в власть на кухне.
Фармацевт штампует чек. Конвейер едет дальше — из аптеки прямо в тарелку.
С 8 до 20. Без выходных.
После аптеки конвейер не заканчивается. Он уходит из официальных кабинетов в частную жизнь. Следующие узлы уже не «штатные» для государства — но штатные для человека с ярлыком F20.01.
