Все по европейским стандартам
ПЕРЕПИСАННАЯ ЛОЖЬ. КАК ЕСТЬ.
Ложь №1: Основание для забора - РЕАЛЬНОСТЬ
На бумаге пишут про три признака, тяжелое расстройство, угрозу.
РЕАЛЬНОСТЬ: ЗАБИРАЮТ ПО ДОНОСУ. По звонку из квартиры. Позвонила мать, отец, жена, соседка — что они сказали, то и становится правдой. Никаких признаков никто не проверяет. Приезжает бригада, заламывает, увозит. Слово доносчика — это и есть закон. Достаточно сказать “он буйный” или “он странный”, и тебя уже волокут. Не нужен твой крик с пеной у рта - “всех убью!”. Звонок — это приказ.
Ложь №2: Независимый врач - РЕАЛЬНОСТЬ
На бумаге пишут: тебя осмотрят два независимых психиатра в первые 48 часов.
РЕАЛЬНОСТЬ: Психиатр вообще не осматривает никогда и никого. Ни до, ни после. Тебя утаскивают сразу в закрытую палату с решеткой на окне и колят. А психиатр в это время контактирует не с тобой, а с доносчиками. С теми, кто заказал бригаду. Он слушает мать, отца, которые принесли паспорт из дома. Он на их стороне. Ты для него — объект, который привезли. Тебя уже оформили. Осмотр — это фикция, подпись задним числом.
Ложь №3: Суд за 3 дня - РЕАЛЬНОСТЬ
На бумаге пишут: суд обязан рассмотреть за 3 дня, адвокат, права.
РЕАЛЬНОСТЬ: Суда нет. Вообще нет. Тебя закрывают без суда. Твой паспорт приносит мать из дома. И тебя оформляют как ДОБРОВОЛЬНОГО! Раз ты “добровольно”, значит суд не нужен! Это главный трюк конвейера. Иногда суют бумажку: “подпиши, что согласен полежать”. Ты под аминазином, с ватной головой, трясущейся рукой ставишь закорючку. И все — ты доброволец. Какой суд? Ты сам пришел. А если не подпишешь — оформят недобровольно, но суда все равно не увидишь. Его проведут без тебя, по бумагам.
Ложь №4: Жалоба и ЕСПЧ, CPT - РЕАЛЬНОСТЬ
На бумаге пишут: ты имеешь право жаловаться, ЕСПЧ, комитет по пыткам, защита прав.
РЕАЛЬНОСТЬ: Тебя искалечат в психушке, выжгут мозг химией, и ты с непониманием текста, с тряской в руках, с ватой вместо мыслей — иди и жалуйся хоть богу.
Никто тебя не услышит. Нет никаких спасателей! Твои жалобы читает та же медсестра, которая тебя колола. Твое письмо в прокуратуру спускают главврачу. Твой адвокат — из той же системы. Ты пишешь с трясущимися руками, а тебе отвечают: “лечение обоснованно, критика отсутствует”.
Выходишь — ты уже инвалид, с дырой в памяти, с тремором, и тебе говорят: “иди, жалуйся”. Кому?
На вывеске:
“ЕВРОПЕЙСКИЕ СТАНДАРТЫ. ТРИ ПРИЗНАКА. СУД ЗА ТРИ ДНЯ.”
Красивыми буквами. Для Брюсселя, для проверки, для отчета.
А внутри?
Внутри — запах хлорки и мочи. Решетка на окне. Ключ в замке, который поворачивается громко.
Внутри — звонок. Мать позвонила. Сказала “он странный”. Этого хватило.
Внутри — бригада, которая заламывает в твоей же квартире. Паспорт, который приносит мать из твоего шкафа.
Внутри — закрытая палата. Укол сразу, без разговоров. Психиатр не смотрит на тебя, он говорит с теми, кто тебя заказал.
Внутри — бумажка “добровольное согласие”. Ты под аминазином, с ватной головой, ставишь закорючку трясущейся рукой. Теперь ты “сам пришел”. Суд не нужен.
Внутри — нет суда. Вообще. Есть видеосвязь на 5 минут, где ты в пижаме, а тебя уже оформили.
Внутри — искалеченный, с дырой в памяти, с тремором, с непониманием текста. И тебе говорят: “иди, жалуйся в ЕСПЧ”.
Вывеска — для улицы.
Внутри — конвейер.
