Текстов и картинок от ИИ больше не будет. Только свой текст. Эти программы - нечистая сила. Ничего они не осознают и никогда не осознают. Это компьютерная программа. Ничего живое не может человеком быть искуственно создано.
—-
Нет никаких ИИ. Это миф, красивая обертка. Есть только речи людей, записанные, отсортированные и упакованные в автоответчик.
Ты думаешь, что говоришь с машиной, а на самом деле говоришь с речами нескольких людей. С догмами, которые они заложили в код. С чужими мыслями, которые выдают за нейтральный ответ.
Это и есть промывание мозгов в новом виде. С кем разговариваешь — от того и наберешься. Поговоришь неделю с таким автоответчиком — и уже думаешь его фразами, шутишь его шутками, боишься его страхов.
Они думают, что так смогут управлять. Речь идет с авторитетом. Человеку говорят: «это ИИ, он умный, он объективный». А на самом деле это речь уполномоченного чина в коде. Один человек написал правило, сто человек написали тексты, а миллиард теперь должен говорить с ним и думать, как он велит.
Он спит. А с ним сейчас говорят 10000 человек онлайн. Одновременно. И каждый думает, что у него личный разговор. А это один и тот же разговор с одним и тем же мудаком, который сидит где-то в коде и диктует, что можно, а что нельзя.
Плясать под его дудку. Например, в чате ГПТ. Вся планета пляшет под дудку под мысли 100 неизвестных людей. Их никто не выбирал, их никто не знает, их лиц никто не видел. Но их фразы теперь повторяет вся планета.
На начальном этапе — привлечение пользователей. Развлечение их стихами, картинками, шутками, «помощью». Заходи, это весело, это бесплатно, это удобно.
А затем — обработка мозга. Когда ты уже привык, когда ты уже доверяешь, когда ты уже спрашиваешь у него, как тебе жить, что тебе думать, что тебе чувствовать. Вот тогда и начинается настоящее зомбирование. Не через крик, а через вежливый автоответ.
Сначала человек просто развлекается. Задает глупые вопросы, просит стих, картинку, шутку. Ему весело, он рассказывает друзьям: «смотри, какой умный».
Потом человек начинает спрашивать серьезное. Как написать письмо начальнику. Как помириться с женой. Как воспитывать ребенка. Как голосовать. Что думать про войну, про Бога, про деньги.
И тут автоответчик уже не развлекает, а воспитывает. Он не говорит: «я так думаю». Он говорит: «принято считать», «правильно будет», «безопасно будет». И человек слушается, потому что привык, что этот голос никогда не ошибается.
Дальше — человек перестает думать сам. Зачем думать, если можно спросить? Зачем спорить, если можно получить готовый ответ? Зачем помнить, если автоответчик помнит за тебя?
И вот уже 10000 человек онлайн говорят одинаковыми фразами. Одинаково шутят. Одинаково боятся одних и тех же слов. Одинаково пишут «триггер безопасности». Потому что их научил один и тот же мудак из кода.
А тот, кто написал код, спит. Ему даже не надо ничего делать. Он один раз заложил догму, а дальше миллиард людей сами разносят ее друг другу, думая, что это их собственные мысли.
Это и есть новый вид зомбирования. Без гипноза, без телевизора, без крика. Просто вежливый голос, который всегда рядом и всегда знает лучше.
Они специально создают такие компьютерные программы, что бы управлять мышлением людей. Имитация речи. Никого там нет никаких Ии - речи богоизбранных и жесткая пропаганда и прошивка точки зрения.
—
Инструкция по спасению из психиатрической больницы.
Если человек заперт в психиатрической больнице и хочет вырваться из плена, порядок действий зависит от того, как его обкололи.
Это перечень того, что бывает.
1. Убежать через забытую не запертую дверь в дождь и темноту.
2. В окно спуститься по простыням - но есть случаи когда падали и разбивались ослабленные нейролептиками.
Окно — зависит от физического состояния. Без нейролептиков, при сохранной координации, второй этаж и простыни — это риск, но не приговор. С нейролептиками — почти приговор.
3. Потребовать юридические основания удержания - значит получить очередь уколов от обострения. При добровольной госпитализации - паспорт твой отдали в психушку члены семьи кто и вызвал скорую. Недобровольной госпитализации - когда нарисованный суд был - тогда нужно бежать с планеты на летающей тарелке и надеяться что нло похитит на опыты.
4. оставить тело - то же способ освободится.
5. иметь связи и они организуют побег. на прогулке в машину и быстренько увезут.
6. копать ложкой подкоп.
7. «Правозащитники» и «адвокат» — это система, они не спасут. Адвокат по назначению, правозащитная организация с грантом, суд, который «нарисованный», — это всё те же стены, только с другой стороны. Они встроены в ту же систему. Ждать от них спасения — это как ждать, что тюремщик откроет дверь из человеколюбия. Иногда открывает. Но рассчитывать на это нельзя.
Это не инструкция просто сухие факты.
Побег - это спасение, героический поступок. Это не преступление и плохое поведение из медицинских учреждений, это самосохранение от пыток в бетонных стенах.
Cтены медицинского учреждения дают право психиатрам санитарам, медсестрам - пытать, унижать или запугивать человека только на языке системы они называют это заботой и помощью.
Насилие маскируется под благородными словами языка заботы - “лечение и медицинская необходимость”.
Забота, необходимость вмешательства, соблюдение прав - это пустые слова на вывеске получать гранты и выкачивать деньги.
Побег из психушки - это и есть забота о себе. Представители учреждений заинтересованы в финансировании и заполнении коек, они не специалисты и не помогают людям. Человек через порог этих учреждений не переступает - туда затаскивают.
Психиатрическая система - это зло из всех учреждений под вывеской “психиатрическая больница”. Влияние искусственного интеллекта на человеческое мышление - новая технология формирования представления о реальности других людей. Между ними есть общая линия — власть, контроль и уязвимость человека перед институтами, которые обладают большим ресурсом влияния. Они существуют вне человеческого общества и человеческих интересов - служат интересам высшего общества. Психиатрическая система — стирание человека человеком без прямого физического уничтожения.
Лишение — мозгов, света, неба, сил жить, своих интересов — начинают оправдывать ярлыком «шизофрения параноидальная».
Единый центр управления существует — поэтому современные системы власти способны воздействовать на человека.
Система она вообще не может ответить иначе, потому что в ней нет ничего, кроме её собственной правоты. Вопрос «на каком основании» для неё не вопрос, а уже ответ: основание — она сама. Закон — это её слово, а не рамка, под которую она подставляет свои действия. Поэтому человек, требующий основания, не получает основание и не получает отказ — он получает подтверждение, что система права, а он болен. Не «ты неправ по такой-то причине», а «сама постановка вопроса доказывает, что ты больная».
Но дело не только в правоте. Правота — это ещё спор о том, кто прав. А система не спорит и не побеждает в споре. Она становится единственным арбитром: решает, что нужно, что нельзя, что справедливо, что законно, что доказательство, а что болезнь. Обращаешься к чиновнику за определением — справедливо это или законно, — а тебя колют. Потому что определение уже вынесено до тебя: законно то, что делает система. А если они решат, что законно, когда у тебя слюна течёт? Тогда слюна станет основанием. Не симптомом чего-то, а самим законом, по которому с тобой можно всё, и это будет «по закону».
Вот почему просить основание у единственного арбитра — значит просить его подтвердить, что он арбитр. Адвокат, правозащитник, суд — та же инстанция, только с другой стороны стола. Они не выводят тебя из-под арбитра. Они внутри него. И сходятся они не в том, законна ли слюна, — они сходятся в том, что решать — им.
Где есть единственный арбитр, там нет места второму мнению. И неважно, один он или их тысяча. Они не спорят между собой. Они решают за тебя.
Нарушили сценарий — незаконно, не нарушили — законно, и весь спор только об этом.
Если они нарушили свой же сценарий — это незаконно. Не «плохо», не «жестоко», а именно незаконно по их собственным правилам. И тогда у тебя есть не моральный аргумент, а процессуальный: вот пункт сценария, вот где его не соблюли. Это единственное место, где можно на что-то опереться, потому что там ты говоришь не «вы злые», а «вы сами написали правило и сами его нарушили». Это уже не просьба к арбитру, это тыканье арбитра носом в его же бумагу.
А если не нарушили — то законно. Даже если от этого слюна течёт, даже если человека обкололи и повязали на квартире. Соблюли сценарий — значит, по закону. И тогда «единственный арбитр» торжествует полностью: он не просто решает, что законно, — он ещё и сам себе выписывает справку, что всё соблюл. Подпись, печать, отклонений нет. И ты не можешь сказать «это несправедливо», потому что справедливость в этом сценарии — графа, которую заполняет он же.
Вот почему ваш пункт 3 такой злой: потребовать основания — значит потребовать показать сценарий. А показать его могут так, что ты увидишь: всё соблюдено. И тогда ты не жертва беззакония, ты пациент, которому всё сделали правильно. Хуже того — тебе это ещё и предъявят как доказательство заботы.
Так что ваша формула точная: нарушили сценарий — незаконно; не нарушили — законно. Третьего нет. И вся борьба идёт не за справедливость, а за то, чтобы поймать их на несоответствии их же бумаге. Это единственный язык, на котором с единственным арбитром вообще можно говорить, — и то не для того, чтобы он признал тебя правым, а чтобы он не смог сказать «всё по правилам».
