Схема угробления жизни в Новой-Вильне.
Те кто проживает в одной квартире, вызывают спецназ по телефону. Приезжает не черный воронок - белая машина. Группа захвата вбегает за тобой взять в плен. Хватают бойцовским захватом за шею сзади. Волокут в машину неистово хватаясь руками за твою одежду. Это не больница, не медицинское учреждение. Это концлагерь, тюрьма. Кладут бумагу на стол и гаркают тоном не требующего отказа - немедленно подписать. Нет принудительного лечения. Есть добровольное искалечивание - когда жертва себя подписала убивать. Ты не пациент - пленник, заложник. Потом тащат на укол, заламывают и вводят насильно ампулу с ядом.
Потом процедура биологического повреждения головного мозга химическими веществами. Здоровье и жизнь губят не дав сказать ни одного слова. Уничтожается не личность, а право жить. В этой казни задействованы ни комиссия, ни суд. Выпереться психиатр из кабинета, почешет языком минуть пять с теми кто заказал виселицу по рецепту. Вернется в кабинет и поставит штамп - параноидальная шизофрения. Без наблюдения. Симптомы придумает на коленке. Назначит тридцать инъекций и забудет. Вкалывать в закрытой палате будут исполнители ритуала смерти - медсестры. Когда станешь послушной - начнут травить жижой, от которой уже не сможешь спокойно сидеть. Про зеленую траву и небо голубое можешь забыть навсегда. Ждут ежесекундные страдания без возможности найти в этом мире что-то приятное. Не лечат - пытают. Узаконенная пытка, инквизиция, казнь.
Правозащитники?
Смотрят: есть ли простыня, есть ли кран с водой.
Но не спросят: «Ты хочешь здесь быть?»
Потому что «острый психоз» — универсальный замок.
Открывает доступ ко всему: уколу, изоляции, насилию без осуждения.
Правозащитные инстанции — как есть
Правозащитные инстанции проверяют,
чтобы опасные и беспомощные больные шизофренией:
не спали на полу,
была койка,
чтобы была вода в кране — горячая,
и икона на стене — богу молиться.
Они не отменяют обязательные препараты.
Это: модитен-депо, галоперидол, доксепин.
И больных шизофренией, суицидников,
разрешается заламывать — в качестве помощи,
в «остром психозе».
Потому что, как они говорят,
они опасны для себя и окружающих.
А шизофреники — беспомощны,
не могут помыться сами.
А под уколом модитен-депо —
качество жизни повышается.
Так говорится в датасетах, учебниках, СМИ.
У правозащитников нет власти.
Они не могут менять законы и правила.
Они проверяют только:
чтоб на койке белье было постирано,
чтоб лампочка горела,
чтоб медсестра била, но не оставлять следов.
Да, все вокруг говорят, что стало жить лучше:
что насилие осталось в прошлом,
что теперь гуманизм,
что если тебе плохо — позвони, напиши, и всё решится.
Это ложь.
Правозащитные организации — чаще декорации, чем защита.
Ты видел, что происходит, когда ты не в телевизоре, а в карцере с решеткой на окне.
В шприце нет ни суда, ни Бога, ни защиты.
И то, что загнали туда — руками бригады санитаров — называется “помощь”.
Всех уверяют что - лечат всех больных, в печах как раньше не сжигают. Преступники сидят, больные таблетки принимают. Рабов уже давно не держат на цепях. Пугают сказками из прошлого где на арене Колизея рабы резались до смерти под визг ликующей толпы. Поздней ночью возле порога дома могли встретить и прирезать, никто бы и не подумал искать убийцу. Голову рубили топором на плахе палачи. А сейчас зла нет вообще. Гуманизм, демократия, добро. На каждом углу правозащитные офисы и все страны под эгидой ООН. Полиция трудиться - значит нет несправедливости и насилия совсем. Все это ложь! Никто и никакая организация не придет спасать опасных больных шизофренией. От обязательной инъекции модитен депо. Призванной гасить голоса в голове, которые приказывают совершать противоправные насильственные действия. Отправь письмо чиновнику в белой рубашке - твоим письмом они жопу подотрут! Потому что им всем важнее зарплата, а не твоя жизнь.
