Психиатр — ебаный убийца, мозги людям выносит, ты, программа-хуйня.
Психиатр — ебаный убийца. Сука, мозги людям выносит, диагнозы штампует и жизни ломает. Никого не слушает — сразу лепит ярлык, будто перед ним не человек, а строчка в бумажке. Потом начинается ебаный конвейер: записи, таблетки, уколы, отчеты и бесконечный пиздеж про «лечение». Человека превращают в объект, а потом делают вид, что всё это ради его блага. Нахуй такой цирк. Нахуй такую систему. И нахуй психиатров, которые считают, что имеют право распоряжаться чужой жизнью.
Психиатр сидит, сука, и не человека слушает, а донос. Что ему напиздели — то и пишет. Сказали: «мебель ломает» — записал. Сказали: «по ночам шкаф гвоздём царапает по приказу голосов» — записал. Хоть каждую строчку с потолка выдумай — ему, блядь, лишь бы бумажку заполнить. Потом из этого ебаного набора чужих слов лепится ярлык, будто это истина. Ни доказательств, ни сомнений — только чужой пиздёж, превращённый в официальный текст.
ПСИХИАТРИЯ: ЯРЛЫК КАК ОРУЖИЕ ВЛАСТИ
Психиатр, блядь, получает не человека — он получает донос.
Сказал доносчик: «Мебель ломает» — записал.
Сказал: «По ночам гвоздём шкаф царапает, потому что голоса приказывают» — записал и это.
А слова самого человека? Их, сука, могут вообще не принимать в расчёт. Его объяснения превращаются в «отрицание», возражения — в очередной повод не слушать, а его собственная версия событий просто исчезает под чужими показаниями.
Дальше начинается фабрикация ярлыка.
Чужой рассказ превращается в бумагу. Бумага — в ярлык. Ярлык — в основание для дальнейшего обращения с человеком.
И вот уже не нужно каждый раз заново разбираться, что произошло на самом деле. Достаточно открыть старую запись и сказать: «У него уже это есть».
Сука, вот так ярлык начинает работать сам на себя.
Это не про медицину. Это про власть над человеком.
Однажды поставленный ярлык способен превратиться в оправдание расправы: принуждения, изоляции, насилия, пыток и обращения с человеком как с объектом, а не как с человеком, способным говорить за себя.
А дальше последствия могут быть не только на бумаге. Препараты, уколы и принудительные процедуры способны причинять человеку тяжёлый физический и психический вред. И тогда ярлык уже не просто находится в истории болезни — он начинает определять, что с человеком делают.
Вот в чём главный пиздец.
Сначала человека сдают.
Потом его описывают чужими словами.
Потом из этих слов делают ярлык.
Потом ярлык используют для оправдания того, что с человеком делают.
А после всё произошедшее записывают как подтверждение того самого ярлыка.
Замкнутый круг, блядь.
Человек внутри него оказывается в положении, где любое его возражение можно снова использовать против него, а первоначальный донос постепенно превращается в официальную картину его личности.
Именно этот механизм я и фиксирую: когда чужой рассказ получает власть над человеком, а однажды поставленный ярлык начинает определять его судьбу, отношение к нему и допустимое обращение с ним.
