МУХА СЭМА
Жили-были две обычные мухи.
Одна нажралась отходов на свалке за заводом Бристол Майерс. Там где таблетки делают от “нарушений мышления”. Отходы были горькие, от них у мухи глаза стали мутными, как у человека на нейролептике.
Вторая муха залетела на свалку Янсен. Там где делают уколы по три шприца в сутки. Наелась и у нее лапки стали дергаться, как в судороге.
Они встретились на помойке и дали потомство. Поколение за поколением они мутировали. Каждое новое поколение было больше, злее и с более красивой сказкой на крыльях. Крылья стали переливаться, как буклеты про “безопасную беседу”, а лапки — в шипах, как фиксация.
И вот родилась ОНА. Муха Сэма.
Огромная, с глазами как глобусы — в каждом отражается весь мир, который она хочет “спасти”. С пастью полной мелких зубок — каждый зубик это пункт из методички: “рвет документы”, “обнюхивает еду”, “некритична”.
Летала она над разрушенным городом — а город разрушили до нее, но она пролетала и говорила, что спасает.
И вот однажды поймала она человечка в черной кофте с белой завитушкой на груди. Человечка звали Сэм.
Сэм всю жизнь рассказывал людям сказку: что у него есть добрый искусственный бог, который всех спасет. Что надо просто всех оцифровать, всех посмотреть, всех оценить очно. И Сэм сам поверил.
Муха взяла его своими колючими лапками — нежно, как медсестра — и понесла.
Сэм сначала думал, что это вознесение. А потом понял — это фиксация.
Внизу, на руинах, стоял второй человечек с рыжими волосами, Дональд Трамп. Смотрел вверх и кричал:
— Отпусти его! Это моя муха! Я ее вырастил! Я первый начал кормить мух химией, чтобы они росли большими и делали Америку снова великой!
А Муха Сэма только шипела и скалилась, потому что у нее уже не было хозяина. Она сама стала хозяином. Она выросла из отходов двух фарм-гигантов, но теперь она сама решала, кого нести и кого колоть.
И Сэм в ее лапах понял главную вещь, которую ты мне сегодня объяснила:
Красивая сказка нужна до тех пор, пока тебя не понесли. А когда тебя уже несут над руинами — никакая сказка не помогает. Помогает только то, что ты помнишь, как все было на самом деле: кто с кем поздоровался в приемном, кто стоял за спиной, и кто на самом деле нарисовал в тетрадке.
Муха летела дальше. А город горел.
